Yury Favorin © 2017
ЮРИЙФАВОРИН.пианист
Юрий Фаворин официальный сайт

Пресса 2011

Статьи

Отзыв   пианиста   Бориса   Березовского   о   выступлении   Юрия   Фаворина   23   декабря   2011   г.   в   Малом зале Московской консерватории –   Недавно   был   на   концерте   безумно   талантливого   пианиста   –   Юрия   Фаворина.   Он   играл   совершенно потрясающе   Первую   сонату   Пьера   Булеза,   но   меня   весь   вечер   не   покидало   ощущение,   что   это   был   один джазовый   аккорд,   разложенный   на   тысячу   разных   компонентов,   которые   постоянно   повторяются.   Не   могу сказать,   что   это   сложная   музыка.   Мне   показалось   даже,   что   это   примитивная   музыка.   Наверное,   имеет смысл   вернуться   к   тому,   что   я   говорил   раньше...   Если   человек   талантлив,   как,   например,   Юрий   Фаворин,   то все   равно   получаешь   удовольствие   от   того,   что   он   делает.   Есть   разные   стили,   композиторы   и   пианисты.   В конце   концов,   не   надо   углубляться   в   теорию,   надо   просто   делать   то,   что   тебе   нравится.   Нужно   быть   более открытым.   Лично   мне   Юрий   Фаворин   доказал,   что   я   могу   с   удовольствием   слушать   сонату   Пьера   Булеза. Другое   дело,   мне   показалось,   что   эта   музыка   не   такая   интересная,   но   тем   не   менее   я   хорошо   провел   15 минут, которые он играл. Мне было здорово. ... Борис БЕРЕЗОВСКИЙ:  «Чтобы завоевать музыкальный рынок, одного имени недостаточно...» Интервью. Беседовала специальный корреспондент радио «Орфей» Екатерина АНДРЕАС Радио «Орфей»  13 февраля 2012 г.  
Интервью   с   Юрием   Фавориным:   «Играть,   слушать   разную   музыку   и   уделять   больше   внимания произведениям современных композиторов» Восходящая   фортепианная   звезда,   Юрий   Фаворин,   поделился   с   Владимиром   МИХАЙЛОВЫМ   творческим кредо   перед   своим   первым   концертом   во   Владимире,   который   состоялся   сегодня   в   Центре   классической музыки. Этот   визит   стал   возможен   благодаря   личному   приглашению   директора   Центра   классической   музыки   и дирижера    Артема    Маркина,    который    познакомился    с    Юрием    в    рамках    проекта    Александра    Гиндина «Торжество   рояля»   в   Баку   в   сентябре   2010   года.   Тогда   молодой   Фаворин   заменил   голландского   пианиста, который   должен   был   первоначально   играть   на   Бакинском   фестивале,   и   блестяще   вписался   в   «квартет» именитых музыкантов. -   Таких   музыкантов   хочется   и   стоит   приглашать.   Я   знал,   что   Юра   играет   много   современной   музыки,   и предложил    ему    приехать    к    нам    и    сыграть    что-нибудь    необычное,    -    говорит    Артем    Маркин.    -    В    итоге получилось    так,    что    была    выполнена    только    первая    часть    плана:    Юра    приехал,    но    привез    с    собой классическое произведение. Действительно,   во   Владимире   Юрий   Фаворин   исполнил   лишь   Второй   концерт   для   фортепиано   с   оркестром И.   Брамса.   Впрочем,   его   сотрудничество   с   владимирским   симфоническим   оркестром   только   началось... Перед началом концерта нам удалось перекинуться парой слов с восходящей фортепианной звездой. - Вы первый раз у нас в городе? -   С   концертом   –   впервые.   Я   был   здесь   один   раз   в   детстве   проездом,   когда   приезжал   в   летнюю   творческую школу   "Новые   имена"   в   Суздале.   Как   только   Артем   Эдуардович   предложил   мне   выступить   вместе   с   ним   во Владимире   -   я   сразу   согласился.   Тем   более,   что   Второй   концерт   для   фортепиано   с   оркестром   Брамса   до сих пор не значился в моем активном репертуаре, а мне давно хотелось его сыграть. -   Ваше   знакомство   с   Артемом   Маркиным   состоялось   в   Баку.   Там   вы,   по   сути,   «попали   с   корабля   на бал»… -   Совершенно   верно.   Мне   позвонили   чуть   ли   не   накануне,   сказали,   что   критическая   ситуация   –   один   из участников не может выступать, потому что заболел, и нужно срочно его заменить. -   А   как   вы   себя   чувствовали   среди   таких   «акул   пианизма»,   как   Александр   Гиндин,   Давид   Лайвли   и   Сергей Кудряков? -   Прекрасно!   Среди   акул   всегда   очень   приятно   находиться   (смеется).   Когда   кто-то   может   «укусить»   -   это вызов.   Так   работать   интереснее,   нежели   все   время   пребывать   в   «спокойных   водах».   Было   очень   необычно играть   в   четыре   рояля.   Для   меня   это   был,   скажем,   «почти   первый   опыт».   Почти,   потому   как   в   пять   роялей   и двадцать   рук   –   я   уже   играл,   но   это   был   скорее   цирковой   номер   (Юрий   имеет   в   виду   выступление   в   рамках «Акустического   эксперимента»,   который   состоялся   в   зале   Московского   Международного   Дома   Музыки   в июне   2009   года,   -   прим   авт.).   Напротив,   в   Баку   был   серьезный   концерт,   на   котором   даже   исполнялось сочинение, специально написанное для такого необычного состава - квартет авторства Карла Черни. -   В   вашем   репертуаре   приличный   разброс   -   от   Шопена   и   Чайковского   до   Стравинского   и   Мессиана.   Как уживаются вместе произведения столь разных авторов? -   В   наше   время   -   хорошо   уживаются.   Сегодня   все   доступно,   не   только   в   нотах,   но   и   видео   и   аудио   записях. Произведения   разных   эпох   легко   можно   обозреть   единым   взглядом.   Что   касается   моей   исполнительской всеядности,   то   для   меня   это   скорее   желание   взрыхлить   землю   по   всей   площади   в   рамках   отпущенного   мне времени   и   сил.   Когда   я   интерпретирую   произведение,   то   стараюсь   менять   подход   к   игре   в   зависимости   от сочинения    и    доверяться    собственной    интуиции.    В    итоге    у    каждой    фразы    возникает    определенная интонация.   Порой   просто   чувствуешь,   что   уловил   именно   то,   что   хотел   передать   здесь   автор.   Другое   дело, что   это   всегда   может   быть   опровергнуто   многочисленными   записями   других   музыкантов,   на   которых   не менее убедительно звучит другой вариант исполнения. -    Я,    собственно,    к    чему    пытаюсь    вас    подвести:    уже    сейчас    на    данном    этапе    вашего    пути    у    вас выработалось свое творческое кредо? -   Пока   нет,   скорее   есть   пожелания   к   коллегам   и   слушателям,   которые   я   применяю   и   к   себе:   играть,   слушать разную музыку и уделять больше внимания произведениям современных композиторов. - Где будет ваше следующее выступление и каков ваш дальнейший творческий маршрут? -   26   марта   я   выступаю   в   столице,   в   Библиотеке   искусств   имени   Боголюбова,   потом   -   в   Санкт   Петербургской академической   филармонии,   а   затем   я   уезжаю   в   Германию,   где   у   меня   состоится   ряд   концертов.   Но   это   не турне в привычном смысле. Просто меня позвали, и я согласился. - А что нужно, чтобы вы приняли приглашение? - Меня можно заманить интересной программой и хорошими музыкальными партнерами (улыбается). Беседовал Владимир МИХАЙЛОВ Информационное агентство «ВИП Новости 33. Владимирский информацио нный портал» 25 марта 2011 г.  
В Зале классической музыки сегодня выступил пианист Юрий Фаворин Интервью Юрия Фаворина и Артема Маркина программе «Владимир Сегодня», ТК МИР ТВ В   Зале   классической   музыки   сегодня   выступил   пианист   Юрий   Фаворин   -   лауреат   многих   российских   и международных    конкурсов.    Во    Владимире    молодой    музыкант    работал    впервые,    исполнив    знаменитый Второй   концерт   для   фортепиано   с   оркестром   Иоганесса   Брамса.   На   репетиции   выступления   побывала Татьяна ГРОМЫХАЛОВА. Татьяна Громыхалова, корреспондент: "Юрий   Фаворин   в   24   года   уже   признанная   фортепианная   звезда.   В   его   репертуаре   сочинения   самых разных    эпох    и    направлений    -    от    классики    до    современных    композиторов.    Став    лауреатом    конкурса Королевы   Елизаветы   в   Брюсселе,   он   в   очередной   раз   доказал   мастерство   и   виртуозность   своей   игры." Уже   в   раннем   детстве   Юрий   Фаворин   решил,   что   станет   пианистом.   Впечатления   от   первых   прослушенных пластинок    с    классической    музыкой,    которые    давала    ему    бабушка,    оставили    свой    след.    Сейчас    Юрий путешествует    по    миру    как    с    сольными    концертами,    так    и    в    ансамбле    с    лучшими    симфоническими    и камерными   оркестрами   России   и   Европы.   К   оценке   критиков   своего   творчества   он   относится   совершенно спокойно. Юрий Фаворин, пианист, лауреат международных конкурсов: "Я   просто   стараюсь,   наверное,   не   слишком   обращать   внимание,   потому   что   сложно   это   рассматривать   как руководство   к   действию,   особенно   когда   мнения   всегда   разные.   Я   сам   хорошо   достаточно   понимаю,   что получается,   что   нет.   Нет,   ну,   конечно,   в   эмоциональном   плане   лестная   критика   -   это   всегда   приятно,   хотя важно от кого эта критика." Талант   от   музыканта   никуда   не   денется.   "Но   если   его   не   выращивать   -   он   станет   бесполезен",   -   уверен пианист. Юрий Фаворин, пианист, лауреат международных конкурсов: "Сам   талант,   может,   особо   не   закопаешь,   просто   из   него   может   ничего   не   вырасти.   Сам   по   себе   талант бесполезен." Во   Владимир   Юрий   Фаворин   приехал   по   личному   приглашению   Артёма   Маркина.   Они   познакомились   в Баку   на   концерте   интернационального   квартета,   где   Юрий   достойно   заменил   заболевшего   музыканта   из Голландии.   Артём Маркин, дирижер Владимирского губернаторского симфонического оркестра: "У   него,   знаете,   есть   такое   углубление   в   музыку.   Он   как   бы   вне   публики,   вне   всего.Техника   великолепная, тут ничего не скажешь." Концерты    классической    музыки    посещают    не    только    эксперты    и    меломаны.    Прекрасное    не    чуждо    и простым людям. Артём Маркин, дирижер Владимирского губернаторского симфонического оркестра: "Я   знаю   массу   примеров,   когда   люди   в   зрелом   возрасте,   даже   скажу   в   престарелом   возрасте,   попав   на концерт, они все открываются. Там поры, лакуны воспринимают всё это великолепно." Наверняка владимирская публика также попала под магическое обаяние игры Юрия Фаворина. Написанный   в   "золотом"   си-бемоль   мажоре   Второй   концерт   Брамса   –   сочинение   классическое   во   всех смыслах   этого   слова.   Молодому   виртуозу   удалось   интересно   интерпретировать   произведение   и,   быть может, даже раскрыть его тайну. Татьяна Громыхалова, Андрей Максимов 25.03.2011  
О   концерте   Юрия   Фаворина   2   ноября   2011   г.   в   Камерном   зале   Московского   международного   дома музыки В   ноябре   2011   года   в   Москве   в   рамках   ежегодного   фестиваля   «Арт-ноябрь»   были   представлены   два монументальных цикла: «Все сонаты Бетховена» и «Бах-марафон». <...>   Цикл   [«Все   сонаты   Бетховена»]   блистательно   открыл   Юрий   Фаворин   и   сразу   задал   очень   высокий творческий   уровень.   Юрий   сыграл   четыре   сонаты   (11,   9,   28   и   12-ю   –   именно   в   таком   порядке).   В   подаче Фаворина   любая   бетховенская   соната   выглядит   подлинным   шедевром,   независимо   от   ее   популярности: Юрию   свойственна   как   тщательность   выделки   всех   пианистических   «мелочей»,   так   и   громадное   внимание к стройности конструкции в целом. Это был настоящий Бетховен: стильный, сурово сдержанный. <...> Валентин ПРЕДЛОГОВ «Арт-ноябрь»: Великие музыкальные монографии. Piano Форум. Ежеквартальный журнал: всё о мире фортепиано. № 4 (8), 2011. С. 15-17.  
Интервью с Юрием Фавориным: «Я берусь только за то, что мне лично интересно» 27    февраля    2011    года,    в    воскресенье    в    Камерном    зале    Московского    международного    дома    музыки состоится концерт молодого пианиста Юрия Фаворина.  Недавний   выпускник,   а   ныне   -   аспирант   Московской   консерватории,   лауреат   конкурса   Королевы   Елизаветы (Брюссель)   Юрий   Фаворин,   -   несомненно   признанная   восходящая   фортепианная   звезда,   вызывающая огромный интерес у меломанов и профессионалов. «Роскошный     "имперский     стиль":     масштабность,     безупречное     ощущение     формы,     значительность музыкального    высказывания,    благородная    сдержанность,    универсальный    полистилизм,    позволяющий великолепно исполнять музыку в диапазоне от И.С. Баха до Д. Лигети». «Уже   сегодня   он   -   зрелый   мастер   мирового   класса   с   необычайно   гибким   мышлением,   блестящий   виртуоз, мыслитель и артист». Эти   определения   не   сразу   удаётся   связать   со   скромным,   погруженным   в   себя   симпатичным   24-летним юношей,   который   удивительно   похож   на   молодого   Д.   Шостаковича,   -   если   не   послушать   хотя   бы   раз   его концерт! В   2011   году   Юрий   Фаворин   подал   заявку   на   участие   в   отборочном   туре   XIV   конкурса   им.   П.И.   Чайковского. В   преддверии   подведения   итогов   отборочного   тура   конкурса   (1   марта)   и   сольного   концерта   в   ММДМ   (27 февраля) Юрий дал интервью корреспонденту ИА "Ореанда-Новости" Яне Тифбенкель. Я.Т.:     Юрий,    Ваши    необыкновенные    музыкальные    способности    проявились    ещё    в    раннем    детстве.    Но далеко   не   все   вундеркинды   становятся   профессиональными   музыкантами.   Когда   Вы   поняли,   что   музыка   - именно Ваш путь? Ю.Ф.:    Я   вступил   на   этот   путь   не   вполне   осознанно:   это   был   выбор   моего   окружения,   семьи,   хотя   родители прямого   отношения   к   музыке   не   имеют.   Я   поступил   в   консерваторию,   но,   надо   сказать,   первые   3   курса играл на рояле не слишком активно, по остаточному принципу. Я.Т.: А что занимало Ваш ум первые три курса? Ю.Ф.:    Я   занимался   самообразованием:   смотрел   очень   много   фильмов,   читал,   разбирался   в   музыкальных направлениях   и   стилях,   но   не   очень   интенсивно   занимался   игрой   на   рояле.   Потом   я   узнал   про   конкурс Мессиана,   посвящённый   современной   фортепианной   музыке.   Я   подумал,   что   в   этом   направлении   можно найти   себя,   и   за   короткий   срок   выучил   много   сложных   сочинений.   Это   был   такой   хороший   импульс   к возобновлению   занятий.   Я   стал   вспоминать   свой   старый   репертуар   и   переосмысливать   его.   Старался делать   радикальные   программы,   с   сочетанием   разных   эпох   и   стилей   -   сталкивать   разные   идеи,   авторов   и   в то   же   время   находить   между   ними   что-то   неочевидно   общее.   Дальше   всё   пошло   само   собой.   Тогда,   после третьего курса консерватории, я понял, что действительно хочу этим дальше заниматься.   Я.Т.: Вы уверены, что это Ваша дорога на всю жизнь?   Ю.Ф.:    Все    ещё    может    измениться.    Я    и    сейчас    периодически    меняю    направление    движения,    даже    в репертуаре   -   ищу   другие   подходы   и   направления.   Не   исключаю   повороты   в   какие-то   другие   сферы,   но сегодня об этом ещё рано говорить.   Я.Т.:   Юрий,   Вы   лауреат   престижнейшего   европейского   конкурса   им.   королевы   Елизаветы.   Что   даёт   Вам участие в конкурсах? Насколько Вам внутренне близок "соревновательный дух"?   Ю.Ф.:     Соревновательность    эмоционально    мне    не    близка    и    не    нравится.    Понятно,    что    без    конкурса пианисту   трудно   обратить   на   себя   внимание   импресарио.   Но   есть   и   другие   соображения.   Существует расхожая   мысль,   что   творческие   индивидуальности   всегда   сами   по   себе,   что   их   нельзя   сравнивать,   каждая из   них   живёт   в   своей   системе   координат.   Тем   не   менее,   поискать   своё   место   среди   других   музыкантов бывает   интересно.   Кроме   того,   интересно   найти   свою,   соответствующую   тебе   аудиторию,   твоему   стилю мышления   и   поведения,   может   быть,   даже   с   особым   характером   и   мировоззрением.   Определить,   чем   твоя аудитория   отличается   от   аудитории   других   исполнителей,   и   куда   она   готова   за   тобой   пойти,   принять   что-то, чего   она   от   тебя   не   ожидает,   -   это   тоже   соревновательность,   но   не   напрямую.   И   это   соревновательность необходимая. Я.Т.: Вы подавали заявку на участие в конкурсе Шопена? Ю.Ф.:   Да,   я   даже   прошёл   на   этот   конкурс,   но   состояние   духа   было   такое,   что   я   решил   туда   не   ехать: сказалась усталость от предыдущего конкурса. Я.Т.: У Вас, похоже, есть ценное умение вовремя останавливаться? Ю.Ф.:     Скорее,    немного    не    хватает    свойства    "вовремя    не    останавливаться"    (смеётся).    Я    предпочитаю останавливаться иногда даже слишком рано. Я.Т.:    Как   Вы   выстраиваете   линию   своего   творческого   развития,   эволюции?   По   распространённому   пути   - классическая    музыка,    романтика,    поздняя    романтика    вплоть    до    импрессионистов,    музыка    ХХ    века    - Шостакович, Прокофьев, Хиндемит, Барток, Кшенек, Стравинский, Щедрин и т.д.? Или как-то иначе?   Ю.Ф.:   У   меня   полная   мешанина.   В   каждый   конкретный   момент   -   свои   задачи.   Не   то,   чтобы   есть   какой-то выстроенный    путь,    -    скорее,    есть    баланс    между    моими    желаниями    и    требованиями    момента    и обстоятельств: стараюсь соблюдать баланс между музыкой разных стилей и эпох.   Я.В.:  Какие композиторы, стили, музыкальные эпохи Вам близки стилистически?   Ю.Ф.:    Пожалуй,   у   меня   нет   какого-то   ярко   выраженного   стилистического   пристрастия.   Увлечения   носят,   в общем-то, локальный характер: увлечён тем, что играю в настоящий момент.   Я.Т.:   Какие   пианисты   (дирижёры,   композиторы)   повлияли   на   Вас   в   Вашем   развитии,   становлении   Вашего собственно стиля?   Ю.Ф.:    Я   всегда   заслушивался   симфонической   музыкой.   Для   меня   свойственно      отношение   к   пульсации, музыкальному   метру,   к   фортепианной   фактуре   не   совсем   как   к   фортепианной.   Это   выражается   в   желании имитировать   на   фортепиано   некие   ограничения   оркестра,   связанные   с   тем,   музыканты   оркестра   не   могут играть   идеально   вместе,   слишком   свободно,   слишком   легко   менять   темпы,   у   них   нет   фортепианного   rubato. Думаю,    это    оказало    влияние    на    мою    манеру.    С    другой    стороны,    тем    больше    вызывают    восхищение дирижёры,    преодолевающие    в    своей    работе    эти    естественные    ограничения,    заставляющие    работать оркестр как единый организм, один инструмент - например, как во многих записях Шолти. Есть,    конечно,    сочинения,    в    которых    я    не    могу    себе    этого    позволить.    Но    в    целом    у    меня,    скорее, оркестровое мышление.   Я.Т.:   Как   бы   Вы   охарактеризовали   свой   стиль   исполнения:   как   интеллектуальный,   как   романтический, какой-то ещё? Как Вы сами определяете свой собственный стиль?   Ю.Ф.:   Я   бы   не   стал   использовать   эти   характеристики.   Не   знаю   ни   одного   исполнителя,   композитора, которого можно было бы классифицировать по этим категориям. Скорее,    можно    сказать,    что    одни    музыканты    стремятся    к    прозрачности    исполнительской    технологии, звукообразования,    каких-то    музыкальных    элементов.    Про    таких    говорят:    "хороший    пианист".    Другие стремятся   непосредственно   воздействовать   на   слушателя,   заставить   его   почувствовать   что-то   в   обход осознания   каких-либо   приёмов,   заставить   его   забыть   о   том,   что   есть   "рояль",   превратить   его   самого,   его чувства    в    инструмент,    на    котором    играешь,    осознанно    или    нет    -        можно    сравнить    с    "кинокулаком" Эйзенштейна.    Про    таких    говорят:    "это    музыкант".    И    это    именно    альтернативы,    две    равноправные стратегии, хотя можно держаться на стыке… Можно    привести    такое    сравнение:    композитор,    исполнитель    может    находиться    как    бы    "в    середине" музыкального языка, а может идти экстремальными путями, "по краю" существующей культуры, традиции. Если   мы   слушаем   пианиста,   относящегося   к   первому   типу,   мы   уже   можем   определить,   как   и   куда   он   будет развиваться,   что   он   скорее   будет   играть,   а   какие   авторы   и   произведения,   вероятнее   всего,   останутся   за пределами   его   интереса.   Он   будет   отшлифовывать   свои   приёмы   до   совершенства,   пока   в   какой-то   момент не   застынет   в   нем.   У   музыканта   другого   типа   задача   искать   наиболее   сильные   средства   воздействия,   он будет терять в техническом совершенстве, но не станет себя ничем ограничивать. Такие   полюса,   категории   представляются   мне   более   реальными   и   жизненными,   чем   "романтическое"   - "интеллектуальное".   Я.Т.: Вы из тех, кто исследует "точки экстремума" и "края культуры"?   Ю.Ф.:    Я   стараюсь   менять   "поле   игры",   и   это   даже   не   обязательно   зависит   от   того,   какую   музыку   я   играю. Можно   любое   сочинение   послушать   в   разных   трактовках,   изучить   традиции   его   исполнения,   как   его   играл или   рекомендовал   играть   автор,   его   ученики   или   современники,   или   знаменитый   пианист,   чья   запись почему-либо   стала   считаться   эталонной.   Можно   следовать   какой-то   из   этих   традиций   или   комбинировать элементы   разных   традиций.   А   можно   забыть   о   традициях,   исходить   только   из   текста   так,   как   будто   он написан   сегодня.   Можно   использовать   музыкальный   текст   как   средство   коммуникации:   посмотреть,   что   в нём   заложено,   что   можно   "развернуть",   даже,   может   быть,   в   ущерб   гармонии,   пропорциям,   стилю,   но обратить внимание на какие-то особые, интересные вещи, которые обычно остаются в "клетке" стиля.   Я.Т.:   Что   для   Вас   является   "решающим   правилом",   когда   Вы   выбираете   "взгляд"   на   произведение,   дискурс для трактовки?   Ю.Ф.:   Интуиция,   первоначальный   импульс!   Что   не   отменяет   рефлексию   -   потом   долго   идут   оправдания каких-то интуитивных решений (хохочет).   Я.Т.:    Многие   современные   композиторы   доверяют   Вам   премьерные   исполнения   и   записи   своих   сочинений, под    Вашими    руками    оживают    даже    те    произведения,    которые    у    других    исполнителей    выглядели    бы сумбуром.   Интерес   к   современным   композициям   -   "музыкальный"   или   "технологический"?   Или   они   близки Вашему острому парадоксальному уму? Каких авторов Вы играете с удовольствием?   Ю.Ф.:   Я   берусь   только   за   то,   что   мне   лично   интересно.   Но   сфера   моих   интересов   постоянно   расширяется. И    я    не    вижу    принципиальной    разницы    между    современной    музыкой    и    несовременной.    Современные сочинения   в   своей   лучшей   части   настолько   сложны,   что   изучение   их   занимает   много   времени   и   сил.   Я   не могу сказать, что играю каких-то авторов с удовольствием (смеётся). Я   бы   с   удовольствием   играл   Беата   Фуррера,   Ольгу   Нойвирт,   Георга-Фридриха   Хааса,   Финнисси,   множество других…   Эти   авторы   говорят   своей   музыкой,   что   "большой   стиль"   не   стал   принадлежностью   прошлого:   он существует     прямо     сейчас.     Эти     и     другие     авторы     демонстрируют     всем     своим     творчеством,     что постмодернизм   как   концепт   по   существу   потерял   свои   позиции,   что   последовательное   развитие   хоть   и закончилось,    что    "конец    истории"    хоть    и    наступил    -    как    это    уже    неоднократно    случалось    в    истории культуры,   -   но   это   не   значит,   что   теперь   возможна   только   рефлексия   об   истории:   мы   можем   найти   свою нишу   и   её   разрабатывать.   Это   будет   что-то   уникальное,   своё,   но   тесно   связанное   с   контекстом   -   как текущим, так и историческим. Что,    впрочем,    не    отменяет    и    существования    намеренно    разомкнутых    стилистических    систем.    Сейчас, например,    на    новом    уровне    возникает    сплав    академических    и    неакадемических    традиций:    сочетание классических   традиций   с   фри-джазом,   экспериментальной   электронной   музыкой,   клубной   музыкой.   Это плодородный   синтез,   мне   кажется,   потому   что   он   привлекает   людей   с   разных   сторон   баррикад,   и   граница, жёстко разделяющая элитарную и массовую музыку, на что многие жалуются, в общем расшатывается. Я.Т.: Кого Вы выделяете из современных российских композиторов, кто пишет для фортепиано? Ю.Ф.:     Не    так    много    пишут    для    фортепиано.    Из    молодых,    наверное,    Алексей    Сысоев,    Владимир Горлинский, Сергей Невский, Антон Светличный и некоторые другие.   Я.Т.: А каков Ваш композиторский идеал? Он для Вас вообще существует? Ю.Ф.:   Композиторского   идеала   у   меня   нет.   Мне   одинаково   импонируют   как   те   авторы,   которые   просто пишут    музыку,    так    и    те    авторы,    которые    теоретизируют,    объясняя,    что    и    почему    они    делают,    пишут манифесты   и   бросаются   в   бой   за   свои   представления   о   музыке   и   искусстве.   Но   это,   скорее,   касается общественного поведения, а не музыки.   Я.Т.:    Специально   для   Вас   молодой   композитор   Алексей   Сысоев   написал   сочинение   "Противофазы".   Даже профессионалы   затрудняются   точно   определить,   в   какой   технике   оно   написано.   Что   Вы   можете   сказать   об этом сочинении? Что это?   Ю.Ф.:     Сам    автор    определяет    пьесу    как    "взаимопоглощение    двух    контрастных    материалов".    Здесь прослеживается   характерная   сегодня   тенденция   -   понимание   звука   как   материи   и   построение   формы   на взаимодействии    и    противопоставлении    разных    характеристик    этой    материи,    таких    как    плотность    - разреженность,    непрерывность    -    дискретность,    упорядоченность    -    хаотичность.    Отсюда    более    общее соображение,   что   традиционные   контрастные   формы   никуда   не   ушли   -   не   так   уж   сильно   это   отличается   от привычного быстро - медленно, весело - грустно, оживлённо - спокойно. Я.Т.:   Вы   учились   по   классу   композиции   у   видного   композитора   Владимира   Довганя.   Пишете   ли   Вы   музыку? Есть ли планы по реализации в этом направлении?   Ю.Ф.:   Я   не   сочиняю   с   третьего   курса   консерватории.   До   того   у   меня   были   наивные   сочинения.   Наивные   в том   смысле,   что   мне   не   хватало   образования   и   знания   музыкальной   истории,   теории,   контекста.   Есть какая-то   необходимая   мера   знаний,   и   важно   вовремя   понять,   что   ты   до   неё   пока   не   дошёл.   Если   я   и вернусь к сочинению, то на совершенно другом уровне.   Я.Т.:   После   4-го   места   на   Конкурсе   королевы   Елизаветы   у   Вас   был   шанс   закрепится   за   каком-нибудь европейским концертным агентством и делать карьеру в Европе. Но Вы остались в России…   Ю.Ф.:   Не   обязательно   куда-то   переезжать,   жить   за   границей.   Можно,   наверное,   жить   в   одном   месте, работать   в   других.   Я   привязан   к   своей   малой   родине,   но   это   не   мешает   мне   куда-то   ездить,   выступать,   во всяком   случае,   пока.   Многие   востребованные   на   Западе   российские   пианисты   хотели   бы,   как   я   понимаю, больше выступать в России.   Я.Т.:   С   "продвижением"   молодого   таланта,   мне   кажется,   в   нашем   отечестве   серьёзные   проблемы.   Нет   как такового   рынка   классической   музыки,   понятной   системы   формирования   брендов,   продвижения   молодых исполнителей. Кто занимается в России Вашей карьерой, организацией концертов? Ю.Ф.:  У меня менеджера нет. Меня приглашают концертные площадки, и я играю. Я.В.: Нет потому, что это не нужно, или нет профессиональных предложений, которые бы Вас устроили? Ю.Ф.:   Нет   предложений,   которые   бы   устраивали   обе   стороны.   Мне   сложно   сказать,   есть   ли   у   нас   такие профессионалы   вообще.   В   России   карьера   музыканта   -   это,   скорее,   вопрос   личных   контактов   музыканта,   а не    работы    его    менеджера.    У    нас    молодому    исполнителю    трудно    делать    профессиональную    карьеру западного образца. Я.Т.: Какие пути профессионального и карьерного роста Вы для себя видите? Ю.Ф.:   Я   играю   везде,   где   есть   возможность.   Приглашают   -   я   принимаю   приглашения,      затем   количество приглашений   растёт,   становишься   понемногу   востребованным,   тебя   знают…   Какая-то   стратегия   у   меня есть,     но     она     не     настолько     определённая,     выстраивается     достаточно     спонтанно.     Я     думаю,     что определённый   коммерческий   потенциал   у   меня   в   отношении   репертуарных   особенностей   есть,   но   как   этот потенциал   реализовать   -   зависит   от   умения   менеджера   найти   для   него   целевую   аудиторию.   Наверное, такие менеджеры есть, но я их пока не нашёл.   Я.Т: По какому принципу составляются Ваши концертные программы?   Ю.Ф.:    Несколько   лет   назад   я   предлагал   достаточно   радикальные   программы,   потом   был   больше   уклон   в традиционный    репертуар,    но    я    старался    делать    какие-то    неожиданные    сочетания.    Теперь    пытаюсь соблюдать баланс, чтобы, играя Мендельсона, условно говоря, помнить и про Ричарда Барретта.   Я.Т.: Расскажите немного о Ваших взаимоотношениях с публикой.   Ю.Ф.:    Какой-то    период    у    меня    был    романтический    идеал    исполнителя    -    совершенно    оторванный    от публики,    её    не    замечающий,    делающий    что-то    своё    в    рамках    романтической    концепции    преодоления реальности.   Сейчас   я   стал,   пожалуй,   более   гибким,   подстраиваюсь   под   ситуацию   в   зависимости   от   того, что   за   зал,   что   за   произведения   в   этой   программе,   что   больше   подойдёт   в   данный   конкретный   момент.   Я стараюсь реализовать разные концепции. Появляется некая интерактивность.   Я.Т.: Что для Вас является целью творческой жизни?   Ю.Ф.:   Мне   лично   интересен   скорее   сам   творческий   путь,   то,   что   получается,   чем   цели.   Локальные   цели, конечно, ставятся, но шаги от одной к другой образуют путь спонтанно. Вообще,   идеальный   пианист   должен   всё   время   свои   цели   как   бы   подменять   авторскими   целями.   Он   сильно зависим   от   музыкального   текста   и   всего   с   ним   связанного   -   от   автора,   его   мировоззрения,   его   идей, которые   в   этом   тексте   заложены.   Через   исполнительство   свою   собственную   по-настоящему   серьёзную идею   или   творческий   смысл   реализовать   сложно,   может   быть,   даже   невозможно,   разве   что   саму   идею исполнительства,   самого   существования   на   сцене.   Пианист   обязан   мимикрировать   под   ту   музыку,   которую он играет. В   реальности   всё   по-другому.   У   пианиста   есть   некие   ценности   в   исполнительстве   и   любимые   авторы, которых     он     играет.     Таким     образом     индивидуальность     исполнителя     явственно     проступает     поверх композиторской,   пианист   перестаёт   быть   идеальным   и   становится   самостоятельной   творческой   единицей. И это хорошо.   Я.Т.:   Юрий,   Вы   сейчас   активно   выступаете   и   учитесь   в   аспирантуре   Московской   консерватории.   Остаётся ли у Вас свободное время, как Вы его проводите? Ю.Ф.:    У   меня   остаётся   достаточно   времени   на   прогулки   и   общение,   в   том   числе,   виртуальное,   если   какая- то   тема   меня   заинтересует,   я   буду   читать   по   ней   всё,   что   найду.   Люблю   гулять   по   центру   Москвы,   в   шумных оживлённых   местах.   Очень   люблю   Санкт-Петербург,   периодически   туда   езжу.   Мне   очень   нравится   центр города,   который   одновременно   и   деловой   центр,   и   музей.   Музей   давит   своим   величием.   Проходишь   и думаешь:   здесь   дом   Достоевского,   здесь   состоялась   демонстрация   1905   года.   Здесь   же   и   современные кафе,   в   которых   можно   посидеть.   Происходит   своеобразное   совпадение   времён   в   одном   пространстве, когда находишься одновременно во многих пластах культуры, выпадаешь из линейного времени … Беседовала Яна ТИФБЕНКЕЛЬ Информационное агентство «Ореанда-Новости»     26 февраля 2011 г.  
next next previous previous