Yury Favorin © 2017
ЮРИЙФАВОРИН.пианист
Юрий Фаворин официальный сайт

Пресса 2010

Статьи

Дирижер Артем Маркин рассказал в интервью Владимирскому информационному порталу «ВИП новости 33» об уникальном проекте «Квартет роялей» и сотрудничестве с Юрием Фавориным. На   днях   руководитель   Владимирского   губернаторского   симфонического   оркестра   Артем   Маркин   вернулся из   Азербайджана,   где   в   качестве   дирижера   принял   участие   в   уникальном   проекте   пианиста   Александра Гиндина «Квартет роялей». В    рамках    гастролей    квартет    выступил    в    Баку    на    фестивале,    посвященном    125-летию    композитора, основателя     азербайджанской     профессиональной     музыки     Узеира     Гаджибекова.     Четыре     пианиста     - Александр    Гиндин,    Сергей    Кудряков,    Юрий    Фаворин    (Россия)    и    Дэвид    Лайвли    (США)    исполнили    под управлением    Артема    Маркина    музыку    из    одноактного    балета    «Игры»    Клода    Дебюсси,    знаменитое «Болеро» Мориса Равеля, квартет Карла Черни и увертюру из оперы Рихарда Вагнера «Тангейзер». Мы решили расспросить Артема Маркина о том, как прошли концерты. - Для начала поясните, что представляет собой «Квартет роялей»? -   С   одной   стороны   игра   в   четыре   рояля   –   это   традиционная   форма   исполнительства.   Еще   в   19   веке   ученик Бетховена   Карл   Черни   писал   для   такого   состава.   Но   с   другой   стороны   сейчас   эту   форму   можно   считать вполне   новаторской,   потому   как   репертуар   для   нескольких   фортепиано   –   очень   редко   исполняемый.   Знаю, что   в   Америке   есть   несколько   составов,   в   Голландии.   Но   в   России   наш   проект   –   единственный   в   своем роде. Между   тем   совместное   звучание   четырех   роялей   очень   необычно.   Справедливо   считается,   что   фортепиано способно   заменить   оркестр,   так   как   соединяет   в   себе   массу   тембров   и   при   соответствующем   мастерстве пианист способен передать оркестровые краски. А четыре рояля – это целых четыре оркестра. - Каким образом вы попали в Баку на фестиваль? -   Все   очень   просто.   Дело   в   том,   что   менеджер   Назакет   Касимова,   которая   занималась   организацией   наших предыдущих   концертов   в   Турции,   азербайджанка.   И,   вот   когда   в   Баку   решили   организовать   фестиваль, посвященный       празднованию       125-летнего       юбилея       композитора,       основателя       азербайджанской профессиональной    музыки    Узеира    Гаджибекова,    она    связалась    с    нами    и    предложила    принять    в    нем участие. -   Как   показали   себя   новые   участники   квартета,   ведь,   насколько   я   знаю,   в   Турции   вы   играли   в   другом составе? -   Начнем   с   того,   что   Александр   Гиндин   –   как   инициатор   и   бессменный   участник   проекта   –   был   с   нами всегда.   Пианист   Сергей   Кудряков   участвовал   в   самых   первых   выступлениях   «Квартета   роялей»,   которые состоялись   в   Москве   в   2008   году.   Американец   Дэвид   Лайвли   принимал   участие   в   предыдущем   цикле концертов    в    Турции.    Что    касается,    четвертого    пианиста,    то    Юрий    Фаворин    заменил    голландского музыканта,   который   должен   был   первоначально   играть   с   нами   на   Бакинском   фестивале,   но   в   последний момент    заболел.    Юрий    -    аспирант    Московской    консерватории,    очень    талантливый    молодой    музыкант. Буквально   недавно   он   стал   лауреатом   конкурса   Королевы   Елизаветы   в   Брюсселе.   В   наш   «квартет»   он вписался    великолепно.    Собственно    говоря,    Юра    приехал    на    фестиваль,    не    успев    предварительно ознакомиться    с    партитурами    произведений.    На    месте    ему    азербайджанцы    напечатали    ноты    (причем половину   страниц   вверх   ногами,   где   часть   вообще   не   пропечаталась)   и   он   умудрился   с   ходу   вписаться   в игру.   Это   очень   большой   талант   и   я   надеюсь,   что   владимирцы   его   услышат,   потому   что   таких   музыкантов хочется и стоит приглашать. - Как вас принимала публика? -   Великолепно.   Вообще,   мне   показалось,   что   состав,   который   играл   в   Баку,   был   самым   сильным   за   все время   существования   нашего   проекта.   И   это   несмотря   на   то,   что   перед   выступлением   у   нас   была,   по   сути, единственная   полноценная   репетиция.   И   то   ночью,   потому   что   днем   в   зале   шли   концерты.   Мы   начали репетировать   в   8   вечера   и   закончили   в   2   часа   ночи.   А   на   следующее   утро,   непосредственно   в   день концерта, успели провести лишь краткую репетицию. - Удалось посмотреть других участников фестиваля? -   К   сожалению,   нет.   Зато   удалось   посмотреть   город.   Впечатлений   масса.   На   мой   взгляд,   Баку   –   эдакая смесь    Стамбула    и    Дубая.    Город    новый,    очевидно    правительство    вкладывает    заработанные    на    нефти деньги   в   его   развитие.   Весь   центр   великолепно   отреставрирован.   Как   нам   сказали,   не   одно   старое   здание не      снесено.      В      частности      филармония,      где      мы      играли,      представляет      собой      великолепно отреставрированный    комплекс    с    летней    эстрадой.    Конечно,    в    Баку    хватает    и    новых    построек.    Но современные здания не нарушают общей стилистики. Азербайджанцы вправе гордиться своей столицей. - А были какие-либо курьезные случаи в ходе поездки? -   Мы   все   отдали   должное   восточной   кухни.   Старались   находить   места,   где   подавали   именно   национальные азербайджанские   блюда.   Но   наш   американский   коллега   решил   наведаться   еще   и   в   грузинский   ресторан и…   переоценил   свои   возможности.   Мы,   в   плане   аппетита,   себе   ни   в   чем   не   отказывали,   заказали   много всего   и   он   за   нами   просто   не   смог   угнаться.   Когда   принесли   очередной   шашлык,   у   него   сделалось   такое вялое   выражение   лица,   что   официант   не   удержался   и   спросил:   «Этот   дядя   вообще   будет   что-нибудь кушать?».   После   чего   мы   очень   долго   смеялись   и   еще   дольше   объясняли   Дэвиду   суть   вопроса   и   об особенностях национального гостеприимства азербайджанцев и грузин... Еще   запомнилось,   как   за   нами   бегал   пожилой   таксист   и   предлагал:   «Поехали,   покажу   дом   Ихтиандра»,   чем очень   веселил   своих   более   молодых   коллег.   К   тому   моменту   мы   уже   нашли   улицу,   где   в   «Бриллиантовой руке»   Никулин   «сломал»   себе   руку   и   смотреть   на   место   съемок   «Человека-амфибии»   уже   не   было   ни   сил, ни желания. -   «Квартет   роялей»,   как   проект,   существует   уже   три   года,   как   мне   кажется,   самое   время   подвести некоторые итоги ... -   Мысли   напрашиваются   такие:   наша   российская   фортепьянная   школа   –   самая   лучшая   в   мире.   Три   русских пианиста   и   один   американец   –   это   был   наш   лучший   состав.   Полное   взаимопонимание,   творческая   ясность, отсутствие   каких-либо   технических   проблем,   великолепная   музыкальная   выучка.   Я   бы   даже   предпочел, чтобы    и    четвертый    пианист    был    наш    соотечественник    и    уже    рекомендовал    Александру    Гиндину    при продолжении   проекта   в   Казани,   где   мы   дол жны   выступить   в   следующем   году,   собрать   исключительно российских музыкантов. Беседовал Владимир МИХАЙЛОВ 1 октября 2010 г. «ВИП новости 33»  
Интервью Юрия Фаворина газете «Культура» В   свои   23   года   Юрий   ФАВОРИН   -   лауреат   многих   российских   и   международных   конкурсов,   обладатель премии   Дьёрдя   Циффры   (Вена),   аспирант   Московской   консерватории   по   классу   Михаила   Воскресенского. В   мае   этого   года   Юрий   участвовал   в   Международном   конкурсе   имени   королевы   Елизаветы   в   Брюсселе   - одном   из   престижнейших   музыкальных   состязаний   мира   -   и   вошел   в   славную   когорту   тех,   кто   в   свое   время не   получил   первую   премию   этого   конкурса:   легендарный   Артуро   Бенедетти   Микеланджели   оказался   в Брюсселе   седьмым,   Лазарь   Берман   -   пятым,   Яков   Флиер   -   третьим...   Юрий   стал   четвертым.   Недавно   Юрий Фаворин вернулся в Москву, отыграв в Бельгии серию лауреатских концертов. -    У    вас    довольно    большой    опыт    участия    в    конкурсах    в    России    и    за    рубежом.    Можете    сравнить брюссельский конкурс с другими? -   Конкурс   королевы   Елизаветы   считается   одним   из   главных   конкурсов   для   пианистов,   находится   в   центре внимания     всего     музыкально-пианистического     истеблишмента,     так     что     потенциально     может     дать значительно   больше,   чем,   наверное,   большинство   других.   А   дальше   все   зависит   от   конкретной   ситуации, конкретных    взаимоотношений,    сложившихся    между    пианистом,    публикой,    агентами,    жюри...    Вообще, конкурс   очень   длинный,   что   само   по   себе   сложно,   поскольку   требует   полного   выключения   из   привычной обстановки... -   На   конкурсе   было   много   пианистов   из   Азии,   в   особенности   корейцев,   пятеро   из   которых   прошли   в финал. Что думаете о феномене азиатских музыкантов? -   Пианисты   из   Азии   внимательнее   в   целом   к   сонорике,   к   локальной   интонировке,   но   она   у   них   часто   не функциональна,   оторвана   от   решения   других   музыкальных   задач.   Можно   назвать   конкретных   авторов   и сочинения,    в    которых    такой    подход    отлично    срабатывает,    и    другие,    в    которых    он    представляется малоприемлемым...    Однако    проводить    классификацию    музыкантов    по    "культурно-цивилизационному" принципу    можно    уже,    мне    кажется,    лишь    с    большой    натяжкой    -    взаимопроникновение    восточных    и западных эстетических установок слишком велико. - Как бы вы охарактеризовали особенности своего исполнительства? -   Мне   сложно   судить   -   со   стороны   общее   во   всей   моей   работе   понять,   наверное,   легче...   Я   к   каждому произведению   стараюсь   найти   особый   подход.   И   вижу   свои   музыкальные   задачи   в   том,   чтобы   исполнение было   в   высокой,   действительно   высокой,   степени   продиктовано   структурой   текста.   Это   не   означает   просто педантичного   выполнения   всех   авторских   указаний.   Мне   интересно   понять   произведение   в   целом   и   роль   в этом целом каждого элемента. Мне важна, грубо говоря, связь всего со всем в рамках одного сочинения... - Для вас музыка - это в большей степени чувство или структура?.. -    Чувство,    которое    вызывает    структура    (смеется).    Вообще,    чувства    сами    по    себе    в    музыке    никак    не выписаны    -    чувства    присущи    человеку.    Есть    авторы,    которые    в    наибольшей    степени    отвечают    моему мироощущению,    и    другие,    в    которых    есть    лишь    какие-то    элементы    этого,    какие-то    зерна,    которые    я, собственно, и стараюсь взращивать. - Какие авторы отвечают вашему мироощущению? -   Для   большой   части   публики   это   авторы   довольно   маргинальные.   Например,   Мясковский   и   Клементи.   А еще   поздний   Лист.   И   Малер.   Это   те   авторы,   которых   я   слушаю   и   играю   очень-очень   часто,   -   либо   не слушаю и не играю совсем. -    Вы    часто    включаете    в    свои    концертные    и    даже    конкурсные    программы    сочинения    современных композиторов.   На   счету   уже   несколько   российских   премьер   произведений   Бартока,   Булеза,   Дюфура...   Чем привлекает современная музыка? Как отличаете в ней настоящее от ерунды? -   Я   вообще   не   ставлю   себе   задачи   проводить   такое   различие,   а   просто   становлюсь   на   позицию   ученика   и пытаюсь   найти   в   любой   музыке   все,   что   в   ней   есть,   все,   что   можно   там   найти.   А   потом,   исходя   из   этого, получается,   что   что-то   меня   интересует   больше,   а   что-то   -   меньше.   Отделение   настоящего   от   ерунды, скажем,    в    романтической    музыке    ничуть    не    более    надежно,    чем    в    современной.    Индивидуальные ориентиры   и   системы   координат   появляются   с   опытом   -   в   том   числе   с   опытом   отказа,   неприятия   какой- либо музыки, но опыт этот, как и системы координат, никогда не универсальны. -     Несколько     слов     о     своем     конкурсном     репертуаре:     кто     его     выбирал,     какими     соображениями руководствовался? -    Репертуар    мы    выбирали    вместе    с    моим    профессором    -    Михаилом    Сергеевичем    Воскресенским. Репертуарный   регламент   конкурса   такой,   что   очень   трудно   включить   в   программу   по-настоящему   крупное сочинение.   Но   так   или   иначе   был   найден   какой-то   компромиссный   вариант   специально   для   конкурса: некоторое   количество   виртуозных   сочинений,   некоторое   количество   современных,   а   также   работы,   которые я просто очень люблю, - соната Клементи, соната Шуберта... -    Это   был   действительно   удачный   выбор!   Комментируя   ваше   выступление   в   полуфинале   с   лирико созерцательным      Шубертом,      виртуознейшим      Листом      и      ультрасовременным      Букуречлиевым, корреспондент   "L'avenir"   назвал   вас   "Месье   100   000   нот"!..   Бельгийская   газета   "De   Standaard"   писала   о вашем   выступлении   в   финале   с   сонатой   "Хаммерклавир"   Бетховена   и   Первым   концертом   Листа   как   о блестящем    примере    "интеллектуальности,    точности    и    зрелости".    А    вы    следили    за    отзывами    в прессе? -    По-разному...    Был    один    частный    отзыв,    который    особенно    ценен    тем,    что    свободен    от    формально обязательной    ситуации    публичного    рецензирования:    по    окончании    конкурса    мне    передали    письмо    от Евгения   Гедеоновича   Могилевского.   Он   написал,   что   самым   большим   впечатлением   минувшего   конкурса было для него мое исполнение «Хаммерклавирa»... -   Замечательный   отзыв   замечательного   пианиста!..   А   что   больше   всего   поразило   в   музыкальной   жизни Бельгии?.. -   Высокая   вовлеченность   людей   в   культуру.   Ланч   в   кафе   под   «Музыку   для   струнных,   ударных   и   челесты» Бартока    -    это    не    экзотика!..    И    королевская    семья,    кстати,    всегда    активно    участвовала    и    участвует    в культурной жизни. - Есть ощущение, что публика в Брюсселе другая, чем, например, в Москве? -   Мне   трудно   оценить   бельгийскую   публику   в   целом...   Это   топовый   конкурс,   и   для   бельгийцев,   как   мне сказали,   -   национальное   событие,   которое   воспринимается   совершенно   иначе,   чем,   к   примеру,   у   нас   - Конкурс   Чайковского.   У   них   даже   люди,   далекие   от   музыки,   так   или   иначе   наблюдают   за   ходом   конкурса, смотрят трансляции, потом узнают на улицах, просят автографы... -   Четвертая   премия   на   таком   сложном   и,   наверное,   самом   престижном   в   мире   конкурсе   -   это   очень высокий результат! Ощущаете себя победителем? - Победителем конкурса?.. - Вообще победителем. Есть такое чувство? -   Победителем   я   себя   не   ощущаю,   потому   что   это   мне   не   очень   приятно,   а   в от   чувство   удовлетворения... да, такое чувство есть. Беседовала Нина ЯКОВЛЕВСКАЯ Фото Екатерины ФРАНК Газета «Культура» № 29 (7742) 5-12 августа 2010 г.    
next next previous previous